forkredit.com | http://www.sadowod.com | vivaspb.com | finntalk.com
Печать

Духовность

Духовность как проекция добра и зла

 

В условиях тотальной глобализации мира философы пытаются обобщить накопленный опыт человечества. К XXI веку опыта стало ещё больше, а голоса о «кризисе разума», «кризисе человека», «кризисе философии» и даже о «конце философии» звучат все чаще. Причина кроется в том, что «знаний много, но не хватает мудрости и широкого, панорамного взгляда на суть вещей, то есть всего того, что идёт «от культуры души», от духовного опыта»[1]. «Человечество переживает момент «самоисчерпанности» культурной истории, явившейся следствием длительного процесса релятивизации и плюрализации базовых смыслов и ценностей» в условиях разрыва единства культуры и цивилизации»[2]. «Мы стали свидетелями того, как пограничная ситуация, в которой оказался современный человек, порождает некую «посткультурную» эпоху, когда истина и ложь, возвышенное и низменное, смысл и бессмыслица уже не выступают как твёрдо очерченные категории, а потому перестали быть опорой для человеческих поступков»[3]. Ныне бал правят те, кто формирует свои концепции на основе субъективной игры воображения. По устоявшейся традиции в философских текстах редко упоминаются в первозданном значении такие понятия как «душа», «совесть как орган души», «дух», «духовный мир» и тем более – «Бог». Эти тексты отвергаются очевидным статистическим приоритетом миллионов верующих. Если и упоминается душа, то в качестве внутреннего мира человека, имеющего материальное измерение и включающего составные элементы психологии, воли и жизненной энергии. В этом усматривается некоторая уступка идеализму. Для «научного подхода» считалось неприличным упоминать «душу» и «дух» как сущностные метафизические свойства человека, а «духовность» свойство души, воспринявшей тот или иной дух. Засилье идей материализма в массовом сознании привело к «кризису философии» и «кризису человека». Достаточно вспомнить краткосрочный успех марксизма, как воинствующего атеизма, и последующее за ним разочарование в коммунистической утопии.

В современной философии приличнее рассуждать о внутренних тайных свойствах материи, которые привели к случайному образованию этого мира; рассматривать загадочную эволюцию форм жизни (от простых к сложным) и до сих пор считать, что «труд сделал из обезьяны человека» (кстати сказать, вопреки научным геномным данным об этом родстве). На самом деле, человек если и является интеллектуально развитым животным, то прежде всего, он есть «верующее животное», а верования и духовность во многом предопределяют его сущностные свойства. Это обстоятельство свидетельствует о том, что «человек начинается там, где заканчивается животное».

Нынче, в эпоху постмодернизма философы занимаются индивидуальным этическим нормотворчеством (увлекаясь при этом словесной формой больше, чем содержанием в условиях отсутствия единых нравственных критериев). Ныне, от частого употребления, «духовность» рискует стать расхожим модным термином, дискредитируя потребность в определении духовного содержания конкретного человека, без которого внутренний мир человека остается «неоткрытой землей». Только через конкретное содержание духовности определяется мера человечности в облике и поведении конкретного человека. Социальная философия как одна из правопреемниц «любомудрия» настоятельно требует чёткого определения души, духа, духовности и обязательно, - границы добра и зла хотя бы для тех, кто берётся философствовать по этим вопросам.

Общечеловеческих (в смысле вне-религиозных и над-национальных) ценностей «добра» не существует. Это лицемерная выдумка (точнее сказать, - ловушка) современной либеральной демократии. На самом деле, в качестве «общечеловеческих» ценностей на Западе, давно уже приняты идеологические установки империи Соединённых Штатов. Например, события в Югославии, Ираке, Афганистане и Ливии объясняются западными моралистами от политики как добро во благо народов, поскольку установление демократического режима по западному шаблону и есть «абсолютное социальное добро». Но такая общечеловеческая ценность весьма сомнительна, особенно глядя на TV кадры расправы с М. Каддафи в Ливии, больше напоминающие сатанинскую оргию, чем акцию справедливости с ориентиром на торжество добра.

Философы эпохи постмодерна, рассуждая о духовности, о человеческих и мировых проблемах, старательно уходят от вопроса определения границы между добром и злом. Без обозначения этой границы этическое философствование становится бесперспективным или даже абсурдным, превращаясь в словесное (пусть иногда даже и остроумное) «жонглирование» словами исключительно по форме, но не по содержанию. Представляется весьма актуальным рассмотрение духовности в одной связке с сопряженным с ней вопросом определения границы добра и зла. Нравственный вызов человечеству в форме антропологического кризиса XX-XXI веков настоятельно требует своего ответа.

Духовность — многолика. Вся история развития человеческой мысли, история культуры, религии и философии — это поиск некоего духовного эталона для подражания и сравнения, поиск настоящей жизни и гармонии, поиск духовного опыта, поиск общения с духовно одаренными людьми. На вопрос «что есть духовность?» — все отвечают по-разному. Иногда — слишком абстрактно и туманно, вкладывая в понятие «духовность» некий неопределенно-возвышенный, трудноопределимый смысл. В других случаях, наоборот, о духовности говорят слишком самоуверенно и конкретно, ограничивая столь необъятное и сложное явление субъективными рамками своих чувственных представлений. Соответственно, и пути становления и развития духовности у всех разные[4]. Ситуация усугубляется неоднозначностью феномена «духовность», что является одной из основных причин, порождающих различного рода заблуждения.

Во избежание недопонимания о чём идёт речь, автор считает задачей исключительной важности однозначное определение «духовности» и сопряженных с ним понятий. Возможности глоссария обеспечивают понятийный каркас предложенного текста. Претензии на абсолютность глоссария у автора отсутствуют, поскольку ограничены возможности языка и человеческих представлений о потустороннем мире. Как слепому сложно описать красный цвет не видя его и не сравнивая с другими цветами, так и человеку с его весьма ограниченными возможностями духовного зрения в понимании того, что существует за пределами чувственного восприятия, невозможно точно (корректно) описать такие метафизические понятия как «дух», «душа» и «духовность». Тем не менее, уточнить эти понятия необходимо в рассуждениях о духовности хотя бы для того, чтобы было понятно, о чём именно идёт речь.

Глоссарий:

Антропологический кризис

- деградация индивида и депопуляция населения, потеря человечности и игнорирование духовных и гуманистических ценностей

Вера

- признание фактов, истинность которых не доказана, но представляется очевидной

Вера религиозная

- признание догматов религии

Вера научная

- признание аксиом в качестве положений, не требующих доказательства

Вера философская

- признание метафизики бытия мира

Вера обыденного сознания

- признание приоритета надежды

Воля

- один из компонентов структуры психики человека, определяющий способность к выбору цели деятельности и мобилизации усилий для ее осуществления

Высокодуховность

- духовность с ориентиром на приоритет принципов нравственного Закона, на преобладание нравственных интересов над материальными

Добро

– благо; то, что честно (по совести) и полезно, нечто положительное, например, милосердная любовь, бескорыстная помощь ближнему; «любящая сила духа» (по И. Ильину); «совершенная польза» (по И. Бентаму)

Дух

–носитель жизни, субстанция сущностных сил человека, нематериальное начало. Согласно христианству, - бесплотное сверхъестественное личностное существо (например, Святой Дух, ангел), определяющее изначальную движущую силу, присущую всему живому. Дух каждого человека сотворен «по образу и подобию Божию»

Духовность

- всё относящееся к духу, душе и вере; свойство воспринявшей тот или иной дух души (состояние духовного). Духовность может быть христианская, исламская, буддийская, иудейская, сектантская, сатанинская или иная

Духовность светская

- доминирующая в жизни людей направленность нравственного сознания на высшие ценности гуманизма: жизнь, свободу, равенство, солидарность и справедливость. Светская духовность заявляет о себе как синоним нравственности, как фактор формирования внутреннего мира человека, обеспечивая социализацию личности и формирование общества

Духовность христианская (православная)

- духовность с ориентиром на приоритет идеала И. Христа и принципов христианского нравственного Закона

Духовный мир человека

- сотворенный человеком идеальный мир должного (желаемого), существующий параллельно с действительным миром объективной реальности

Душа человека

- нематериальное, духовное, бессмертное начало в человеке, определяющее такие его качества, как честь, совесть, долг и другие. Душа выступает как бесплотное тело (футляр) его духа

Зло

- нечто противоположное добру (агрессия, ненависть, месть, обида, ревность, зависть, эгоизм, несправедливость, ненасытная жажда власти, денег и материальных благ)

Идеализм

- общее обозначение философских учений, утверждающих, что дух, духовное, сознание, мышление, психическое – первично, а материя, природа, физическое – вторично, производно

Идеология

 

- система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических, философских взглядов и идей, в которых осознается и оценивается отношение людей к действительности; идеология выражает интересы определенных социальных групп и формулирует цели развития общества

Идея

- прообраз бытия мира, его первореальность, форма мышления, синоним понятия

Истина

-   адекватное отображение в сознании   того, что существует объективно. Для верующих в Бога, Он и Его Слово есть высшая Истина

Либерализм

- политико-правовая ориентация, идеология, основанная на формальном признании политических и экономических прав и свобод индивида; для неё характерна чрезмерная «гибкость» (снисходительность и некритичное отношение) ко злу, приводящая к нравственному   хаосу и «размытости» в духовной области, стиранию границы между добром и злом

Любовь

- состояние любящего (по В. Далю), сильное сердечное чувство, глубокое эмоциональное влечение (по С. Ожегову); прирожденное восхищение души образами (по Ибн Хазму); истинная сущность любви состоит в том, чтобы отказаться от самого себя, забыть себя в другом «Я» (по Гегелю)

Материализм

- философская мировоззренческая ориентация, которая исходит из того, что мир материален, существует объективно, вне и независимо от сознания; что материя первична, никем не сотворена, существует вечно; что сознание, мышление, эволюция – свойства материи; что мир и его закономерности познаваемы

Метафизика

- (от греч. после физики) философское учение о сверхчувственных (недоступных опыту) сторонах бытия (например, представления о душах, духах и богах)

Мировоззрение

-   система взглядов на мир и на место человека в нем, на отношение человека к миру и самому себе

Мораль

- форма общественного сознания, регулирующая должное поведение людей, которое обеспечивается общественным мнением

Нравственность

- внутренняя установка индивида действовать согласно своей совести и свободной воле

Нравы

- текущее состояние морали, уклад общественной жизни

Нравственный Закон

- правила нравственности, установленные культурно-религиозной традицией и принимаемые человеком в качестве непререкаемого авторитета в соответствии с его совестью или верой (законы Моисея, заповеди Иисуса Христа, суры Мухаммеда, этические предписания Будды)

Нравственная потребность

- проявляемое в нравственном чувстве врожденное влечение к добру и негативное отношение ко злу

Нравственное чувство

- независимый от нашей воли внутренний "голос", обличающий или одобряющий наши поступки, чувства и мысли

Постмодерн

-   состояние общества, которое исчерпало потенциал эпохи Модерна и находится в поисках новых форм идентичности. Для постмодерна характерен плюрализм жизненных форм, отсутствие единого смыслового центра культуры, обобщающих и легитимирующих инстанций

Псевдодуховность

- это высшая степень бездуховности, прикрывающаяся духовностью, а поэтому ее проявления для многих совсем не очевидны

Религиозность

- приверженность какой-либо религии, адаптация ее догматики

Религия

- определенный исторический тип мировоззрения, основывающийся на вере в сверхъестественные силы; одна из форм общественного сознания (христианство, буддизм, ислам, иудаизм)

Свобода

- волеосуществление человека, его способность действовать в соответствии со своими интересами и потребностями

Совесть

- личная форма нравственного контроля, сопряженная с эмоциональным переживанием

Солидарность

- общность интересов и целей людей, ориентированная на согласованность в действиях и совместную ответственность за их результаты

Справедливость

- формальное равенство всех участников общественных отношений по распределению общих благ; равенство прав людей на осуществление своих жизненных проектов; соответствие между деянием и воздаянием, заслугами и их признанием

Человек

- существо, характеризуемое триединством тела, души и духа, одаренное разумом, свободной волей и словесной речью, обладающее даром любить и верить, способностью творить добро и зло; существо, имеющее совесть и духовность, склонное к поиску истины и смысла жизни, связанное с другими формами жизни, но отличающееся предрасположенностью к познанию и самопознанию, к преобразованию мира и самого себя, страдающее вечной неудовлетворенностью

 

Предложенный глоссарий обеспечивает возможность перейти от представления о природе того или другого феномена к понятию его сущности, что позволяет рассмотреть историю эволюции понятий «дух» и «духовность».

Исходное представление о том, что такое «дух» возникло в религиозном сознании, как метафизическая категория. Оно зародилось в мифологическом сознании в условиях становления культуры страха перед необъяснимыми силами природы, но родилось (прошло свое становление и развитие) в религиозном сознании. Согласно религиозному сознанию дух представляет собой бесплотное сверхъестественное существо, определяющее изначальную движущую силу, присущую всему живому. Дух личностен. Он атрибут каждого индивида. Духом является третья ипостась Святой Троицы, духами являются ангелы (например, Архангел Михаил), в том числе и падшие (например, антихрист). Каждый человек имеет свою личностную духовную сущность (измерение), поскольку каждый характеризуется одному ему присущему духом, живущим в его душе. В Христианстве считается, что именно дух человека, сотворён Богом по «образу и подобию Своему». Иначе говоря, дух человеческий имеет начало в Духе Божием. Влияние духов испытывает на себе не только отдельно взятый человек, но и любая человеческая общность. Они выступают своеобразным фактором, определяющим жизнь человека и жизнедеятельность людей в статусе народа.

Душа - нематериальное, духовное, бессмертное начало в человеке, определяющее его внутреннее чувство и совесть[5]. В душе человека вырабатываются такие представления и качества как честь, долг, самопожертвование, отважность, решимость, трудолюбие и, наоборот, безнравственные начала, присущие личности. Поскольку Дух и душа человека нераздельно соединены в единую ипостась, то эти понятия, относимые к человеку, зачастую ошибочно отождествляются.

Автор предлагает различать Дух и душу, поскольку «дух человека отражает высшую искру Божества, стремление к небесному»[6]. Взаимосвязь Духа Божьего и души в чем-то напоминает взаимосвязь Брахмана и Атмана в древнеиндийской философии, где «высокодуховность» Атмана – души человека определяется мерой его (ее) сопричастия с Брахманом, как Божественной силой, из которой все возникает и в которую все возвращается. Если субстанцией бытия мира является Брахман, то субстанцией бытия человека выступает Атман (душа человека).

Согласно христианству, душа может быть и падшей, что отражается народными поговорками: «грешное тело и душу съело», «одна душа и та не хороша». Дух в этом смысле выше души и именно дух человека, сотворенный как «образ и подобие Божие», прежде всего отличает человека от животного. Животное имеет свои дух и смертную душу, но не имеет богоподобных свойств. Бессмертная душа человека метафизична по своей сути. Следует отметить, что сердце в христианском сознании выступает не только как биологический (иначе, - физический) насос для перекачки крови, но и как метафизическое место (зона, область) пребывания души. Как сказал И. Христос: "Сердце есть хранилище добра и зла". Не случайно поэтому в русском языке укоренились фразы: «сердце подсказало», «чует сердце», «от всего сердца», «муки сердца», «сердечная привязанность», «любящее сердце», «сердце не стерпело», «скрепя сердце», «в сердцах сказать», «отлегло от сердца», «как Бог на сердце положит». П.Флоренский называл сердце очагом и источником духовной жизни человека. Сердце, как место пребывания души предназначено не только для чувствования, но и для общения с Богом. Священное Писание свидетельствует, что оно есть орган желания и источник воли, добрых и злых намерений.

Душа, вмещая в себя богоподобный дух личности, имеет все возможности для духовного развития. В идеале она может вплотную приблизиться к духовному совершенству Самого Бога. С другой стороны, душа человека интересна не только Богу, ожидающего от человека духовного роста, но и дьяволу, как олицетворению злых помыслов и их осуществления. Поскольку душа подвержена заинтересованному влиянию падших духов (демонов), поэтому она имеет равные возможности и для духовного падения. Дух Божий и дух сатаны действуют повсюду, оказывая воздействие на весь род человеческий. Метафизическая борьба духов за души людей идет в душах людей.

В душе человека происходит борьба добра (всё, что от Бога) и зла (всё, что от сатаны). В душе находится «рай» или «ад» (то есть это не какие-то обособленные места метафизического мира, а конкретные состояния души), в которых уже при жизни может оказаться дух конкретного человека. В душе человека складываются нравственные суждения, что отражается таким качеством, присущим душе, как совесть. Совесть, как важнейшая функция души, должным образом развивается (формируется) только в нравственной атмосфере становления и развития человека.

Христианство рассматривает душу человека как бесплотное тело (футляр, хранилище) духа. Попытаемся пояснить собственное понимание этих представлений на аналогии. Например, зерно, как аналог души, имеет генетический код - ДНК. ДНК выступает как аналог духа. Этот код сам по себе совершенен. При благоприятных окружающих условиях (аналог нравственной атмосферы) зерно прорастает в красивое растение благодаря гормону роста (аналог совести). При неблагоприятных условиях, при нехватке солнечного света, пространства или влаги происходят сбои в нормальном развитии, и из зерна развивается искривлённое, мелкое, уродливое растение. По этой аналогии можно понять, что не сложившаяся (не воспитанная) в нравственной среде совесть (аналог не выработанного в должном количестве гормона) может давать «сбой», что, в свою очередь, может привести душу к падению, к порабощению её злыми духами, несмотря на то, что дух человека (аналог ДНК) совершенен по своей Божественной природе. Пример, конечно, очень условный и даже грубый, и он только лишь призван помочь пояснить представление автора о соотношении души и духа.

Духовность  в самом общем смысле можно рассматривать как совокупность проявлений Духа в мире и в человеке. Изначально под духовностью понималось всё относящееся к Духу, душе и вере. Человек всегда имеет ту или иную духовность, поскольку душа человека является полем битвы добра и зла. Личность может быть охарактеризована, как носитель христианской или сатанинской духовности. Таким образом, она может быть как по одну, так и другую сторону «границы добра и зла». Духовность так же метафизична и беспредельна как и сам Дух. Можно считать, что совесть является проекцией духовности в индивидуальном сознании, но остается открытым вопрос о содержании духовности.

В православном сознании восточных славян понятие «духовность» к XIX веку постепенно приобрело исключительно позитивный смысл. Духовность рассматривается как свойство воспринявшей Бога (Святой Дух) души, с очевидным ориентиром на христианское вероучение. «Христианская духовность — это не уход «в пустыню», это не самоцельное уничтожение тела и души (часто доходящего до юродства, воспеваемого некоторыми ревнителями), а подчинение тела и воли, разума и эмоций — высшей инстанции человека — духу, подчиненному, в свою очередь, Святому Духу. Духовность — это гармоничное и сбалансированное развитие человека, когда «дух, душа и тело во всей целости» демонстрируют единство, устремленное в гармонию своего развития»[7]. Соответственно, бездуховность (антидуховность, псевдодуховность, бездушность) приписывались душам, отвергающим подлинную духовность. Такое представление о «духовности» постепенно укоренилось за столетия православного мировоззрения и обрело статус «православной духовности», «христианской духовности», «святодуховности» или «высокодуховности». Определяемая таким образом высокодуховность есть высшее достижение человеческой души, воплощенное единство души и Духа, человека и Бога.

Поэтому автор предлагает различать понятия «духовность» и «православная духовность», как это сделано в предложенном глоссарии. Такой подход не исключает принадлежности к духовности иноверующих, включая даже сатанистов, имеющих свою, отличную от православной, духовность.

Идеологи марксизма-ленинизма не смогли устранить понятие «духовности» из языка и культуры, поскольку православной духовностью были пронизаны вся русская дореволюционная литература и искусство. Формально сохранив термин «духовность», идеология атеизма заместила его суть, выхолостив из него православно-религиозное содержание. Духовность как синоним нравственности, наполняется материалистическим содержанием. В социологии и культурологии, а ещё чаще в публицистике «духовностью», по советской традиции, часто называют объединяющее начало общества, выражаемое в форме моральных ценностей строителей коммунизма. Духовность рассматривается как «продукт и фундаментальное основание культуры, проявление “человеческого в человеке”[8]. Светский гуманизм утверждал, что духовность - это содержание высших образцов (нравственных норм и ценностей) человеческой культуры (искусства, права, морали, философии). Укрепление такой духовности осуществлялось просвещением, идейно-воспитательной и патриотической работой соответствующих служб. Произошла подмена и понятия «дух».

Современные гуманисты рассматривают дух как любовь к качеству и воля к совершенству во всех областях жизни. Дух понимается как синоним сознания, как настроение и эмоциональное состояние человека или коллектива (сила духа, боевой дух, дух победы). Отказ духу в праве на субстанциальность шел со стороны популярного в ХХ веке позитивизма. Даже в философии идеализма понятие «дух» под влиянием антирелигиозных тенденций определяется как некое первоначало (идеальное начало или просто как нечто нематериальное, например, некий «источник той творческой силы, которая ведет человека и мир к совершенству»[9]), а не как сверхъестественная, бесплотная и личностная субстанция, определяющая бытие мира и бытие в мире.

Такова эволюция понятий «Дух» и «духовность». Автор предлагает сохранить понятия «Дух» и «духовность» в первозданном смысле, поскольку нет объективной необходимости в дополнительных синонимах, таких как эмоциональное состояние, настроение, мышление, мораль, нравственность. Они не столько помогают человеку найти свое место в мире, сколько создают дополнительные трудности на этом пути.

Из представленных выше определений, получается, что религиозный человек обязательно верующий, хотя возможно и лицемерие, когда формально соблюдаются религиозные ритуалы без веры в Бога. Такое лицемерие автор не рассматривает как факт религиозности. Имеющий веру в Бога (верующий), не обязательно является приверженцем какой-либо религии, т.е. ещё не является религиозным человеком. Религиозный человек не обязательно является нравственным (вспомним организаторов крестовых походов или исламских террористов). Нравственный человек не обязательно является верующим, и тем более, религиозным (например, воин-атеист, жертвующий собой ради товарищей и Родины). Духовный человек является верующим по определению, но не обязательно религиозным или нравственным. Что касается высокодуховного человека, то он всегда является нравственным.

Большинство современных авторов употребляют термины «нравственность» и «мораль» как синонимы. Авторское понимание иное. Эти понятие близкие, но отнюдь не тождественные. Если нравственность понимается как ориентир на совесть, которая определяет поведение людей, то мораль можно рассматривать как форму общественного сознания, с претензией на норму регуляции жизни людей, которая обеспечивается общественным мнением.

Таким образом, мораль определяет собой должное поведение людей на основе общественного мнения и несет на себе печать своей эпохи и культуры. Критерием морали выступает долг на основе общественного мнения («что люди скажут!?»). Моральное поведение ориентировано на гражданскую законопослушность, нравы и обычаи конкретного общества. Что касается нравственности, то она исторически складывается на основе того или иного нравственного Закона, имеющего вневременной характер. Критерием нравственности выступает совесть человека, вне зависимости от того, «что скажут люди». Нравственное поведение возможно лишь в условиях пробужденной совести человека.

Здесь следует обозначить тезис принципиальной важности. Он состоит в том, что для нормального нравственного развития личности представления о добре и зле (как бинарной оппозиции) должны быть чётко зафиксированы. Так, согласно А. Шоркину бинарность «добра» и «зла» (или, иначе, «хорошего» и «плохого») следует предпочесть изощрённым постмодернистским стратегиям отказа от такой постановки проблемы, поскольку именно бинарными оппозициями заданы как основы, так и особенности всех существующих и ранее существовавших культур. Конкуренция между ними состоит в жёстком отстаивании своих норм и ценностей, а также в необходимости воспитания молодого поколения. Иначе, с потерей поколения, своя культура не выживет: «что такое хорошо, а что такое плохо» детям следует внушать сызмальства[10]. Бинарные оппозиции оставляют за собой прежнюю роль несущих осей организации мыслительного пространства. Пытаться изъять их из дискурсов культуры – значит лишить её исходных смысложизненных ориентиров. Без оппозиции разрешённого и запрещённого стирается пространство нормативности. Отношения добра и зла конституируют ценностную сферу[11].

Борьба между добром и злом, между нравственностью и аморальностью, смыслом и бессмыслицей в человеческих душах и в обществе идёт столько же времени, сколько существует человек. В I веке нашей эры, в мир пришел Иисус Христос. Категории добра и зла приняли ясные очертания для европейского сознания. С тех пор и поныне наблюдается жесткое противостояние двух фундаментальных этических концепций – христианской и богоборческой. Это противоречие постепенно приобрело не только нравственно-этический, но и ярко выраженный идеологический характер.

Основу христианства составляет вера в то, что Бог явил себя людям в лице Иисуса Христа. Явил для того, чтобы люди смогли получить доступное представление о непостижимом для человеческого сознания Боге; о нравственном Законе жизни – милосердной любви. Он пришел, чтобы люди осознали своё божественное предназначение, нравственные ориентиры, спасли свою душу, нашли свою дорогу в «рай небесный».

Согласно Христианству, все материальные богатства мира – ничто по сравнению с ценностью человеческой души, поэтому идея её спасения является ключевой. Православие, как форма изначального ортодоксального христианства (без догматических изменений со времён апостолов), призывает к единой нравственной среде на основе единой трактовки коллективным разумом Церкви библейского наследия. Христианство пробуждает и направляет совесть людей на основе божественных нравственных начал. Оно учит различать добро и зло, праведность от греховности, учит высокому значению и смыслу человеческой жизни. Христианство делает ставку на свободный выбор человека, на внутреннюю потребность любви, добра, справедливости, душевного комфорта и гармонии с окружающим миром.

Основу богоборчества составляет неприятие не только и не столько личности самого Иисуса Христа, но всего того, что проповедует христианство. Богоборчество объединяет различные идеологические направления: от религиозного фарисейства – до атеизма, но всегда с ориентиром на материальное благополучие, которое логически завершается безграничным потреблением. Богоборчество во всех его проявлениях, овладевая сознанием под прикрытием общественного законодательства по правам человека, угнетает совесть людей на основе не только дозволения, но и культа безнравственности, всего того, что определено христианством как грехи и пороки. Во имя установления «рая на земле», богоборчество формирует из человека бездуховного, безнравственного потребителя с ориентиром потреблять не только вещи, но и людей, рассматривая их как средство достижения свих целей, осуществления своих интересов, удовлетворения своих потребностей в диапазоне от естественных до противоестественных. Бытующий в Западном мире плюрализм размывает понятия добра и зла воображением тех, кто заказывает и создаёт информационные продукты. Стратегической задачей богоборчества является полное уничтожение христианства. Тактической задачей богоборчества является разрушение единой христианской нравственной среды, дискредитация нравственных идей И.Христа.

В своих проявлениях богоборчество многолико: от библейского фарисейства до марксизма, от деспотических революционных идеологий – до либеральной демократии, от догматического отступления в изначальном христианстве – до расколов и перерождений Церкви, от тоталитарных и оккультных сект - до откровенного сатанизма. Угнетая и уничтожая всё духовное в человеке, богоборчество делает ставку на присущие ему грехи и пороки, в первую очередь на жадность, похоти тела, самомнение и стремление к власти, на внутреннюю потребность в материальном комфорте, если надо, даже ценой разрушения как природы, так и мирного сосуществования народов и их культур.

Сравнительный анализ двух противостоящих концепций позволяет определить христианский нравственный Закон как «идеальное добро», а богоборчество (всю многоликость явных или завуалированных антихристианских ориентаций) как «идеальное зло». Иначе говоря, любое представление или суждение (тем более действие), соответствующее христианскому нравственному Закону находится в плоскости «добра» по определению. Не соответствие Закону будет лежать по другую сторону границы, то есть в плоскости «зла». «Граница добра и зла» позволяет иметь строгую точку опоры в любых этических рассуждениях и позволяет понять нравственную суть любого авторского послания.

Идеологическая война добра и зла (христианства и богоборчества) продолжается уже более ХХ веков. В ней каждая душа – воин. Исход этой войны зависит от мировоззренческого выбора людей, от выбора по какую сторону «границы добра и зла» видит себя каждый человек. Как чело своего времени, человек обретает человеческие качества (в том числе, разговорную речь и абстрактное мышление) только в обществе, впитывая с детства культуру, правила поведения своей семьи и своего общества. По своим правилам живут не только люди, но и все животные, птицы и даже насекомые. Регуляция сообщества живых существ является важнейшим фактором его жизнеобеспечения. Например, сообщество пчел без регуляции, т.е. без четкого распределения их функций и границ дозволенного, не имеет никакого шанса на выживание. Регуляция как программа, мотивирующая и ограничивающая поведение животного или насекомого, жестко зафиксирована на генетическом уровне и дает сбои в исключительно редких случаях. Регуляцию отношений людей выполняет нормативная база общества, где особое место занимает мораль и нравственность, обеспечивая гуманизацию этих отношений через принятые нормы поведения, общения и взаимоотношения. Внутренняя регуляция человека обеспечивается исключительно его нравственным воспитанием, которое никогда не бывает одинаковым или идеальным. Поэтому эта регуляция нередко дает «сбои». Ситуация усложняется еще и тем, что мораль и нравственность, в условиях слабого влияния Церкви, выступают в качестве некоего традиционного неписаного закона, формально реализуя свою регулятивную функцию посредством обыденного сознания. В свою очередь, если закон регуляции четко и однозначно не прописан, то это повод возможной неоднозначности, индивидуальности его трактовки и сомнения в нем. Такое положение приводит к постоянному нравственному нормотворчеству индивида как творца своего бытия. Отсюда и все «сбои» в его практическом исполнении.

Люди стремятся выстроить свои отношения оптимально, понятными, гуманными и прогнозируемыми, но их субъективность заставляет вспомнить расхожую фразу времен Перестройки 80-90 годов: «Хотим как лучше, а получается как всегда». Чтобы осуществить это сокровенное желание и обрести оптимальное отношение к миру, следует ориентироваться на единый нравственный Закон, обрести единое нравственное поле становления и развития личности. Необходимость этого Закона диктует жизнь социума, а его сущность согласуется с оптимальной мерой должного, доброго и справедливого. Эта мера заявляет о себе в многообразных формах как общественной, так и личной практики.

Мораль общества сможет выполнять свою регулятивную, ценностно-ориентационную и социализирующую функцию, если она основана на постоянных, вневременных, имеющих абсолютный характер категориях нравственного Закона. Феномены милосердия и сострадания, благотворительности и добродетели составляют базовое основание морали. Разрушение этой основы неминуемо ставит под сомнение эффективность морали как одного из регуляторов жизни общества и жизнедеятельности личности в этом обществе. Это основание нельзя разрушать никому, ни при каких обстоятельствах, независимо от его веры. Речь идет не о различных верованиях, а о том, жить ли обществу с ясными установками на добро, на гуманизм или уходить в небытие, приумножая зло. История свидетельствует, что бытие общества без нравственного Закона (например, в периоды революций) превращается в трагедию для народов. Чем продолжительнее такое бытие общества, тем значительнее его трагедия. Всякие попытки отменить этот закон или выхолостить его содержание (например, как это делали французские моралисты XYII - XYIII в.в.), прямо или косвенно способствуют сначала падению авторитетности религиозного нравственного Закона, а затем и гуманизма в обществе. В итоге получают оправдания войны и революции с массовыми убийствами и неисчислимыми страданиями миллионов людей. В этом кроется вся, пусть даже кому-то неудобная, истина.

Ни совесть, ни высоконравственное состояние не являются жестко закреплёнными от рождения качествами индивида. Поэтому воспитание почитания к нравственному Закону религии своего народа (как в Китае, Индии, в Европе в средние века) имеет первостепенное значение как для общества, так и для личности этого общества.

Жизнь есть выявление собственным опытом границ добра и зла. Прикосновение к любому серьезному вопросу человеческой жизни, его реконструкция и аксиологическая интерпретация осуществляется через этическую оценку добра и зла. В основе этой оценки лежал и лежит некий эталон. В качестве этого эталона выступает принятый людьми нравственный Закон религии своего народа. По П. Буасту, нравственные правила указывают путь на поприще жизни и показывают подводные камни[12]. Нравственный Закон абсолютно необходим для нормального функционирования людей в обществе. Он объективен по своей сути, как и законы физики или биологии. Объективен настолько, насколько вообще объективны законы общественного развития. Нравственный Закон «не прощает» нигилистического к себе отношения. Его исполнение обязательно для всех без исключения. Выходя из-под «опеки» нравственного Закона, игнорируя универсальные представления о добре и зле, пользе и справедливости, человек рискует утратить и саму нравственность как стержень человеческого бытия[13], как базовое основание человеческого в человеке. Потеряв человеческое, человек деградирует и как личность, и как индивидуальность. Потеряв статус чела - века, своего времени, человек возвращается в животное состояние, демонстрируя своими поступками наихудшую разновидность животного мира. «Похоже, что нравственный Закон постоянно присутствует в человеке в качестве его совести. Вопрос заключается в том, насколько совесть подавлена внешними возмущениями, неразвита, или наоборот, раскрыта в полном своем развитии. Выбор человека в серьезных жизненных ситуациях – это практический результат работы души»[14]. Каждый человек знает, когда его поступки праведны или неправедны. Это означает, что нравственный Закон, вложен в совесть каждого человека, составляет дисциплинарную матрицу его поведения. От конкретного человека зависит выбор: слушать или игнорировать голос совести, следовать ее императиву или разменять этот императив на сомнительную пользу текущего момента.

Нравственный Закон, как способ утверждения человеческого в человеке имеет ряд свойств. Среди этих свойств важнейшим является регуляция человеческого поведения. Закон существует в виде предписаний поведения, осуществляя воспитательную, ценностно-ориентирующую функцию. Он интегрирован во все сферы общественного бытия: политическую, производственно-хозяйственную, семейно-бытовую, досуговую, что позволяет оценивать отношение человека к действительности (каждой сфере бытия), обеспечивает регуляцию его поведения с точки зрения противостояния добра и зла, помогает реализовать становление и развитие духовного мира человека.

Логичным будет признание каждым человеком необходимости и целесообразности нравственного Закона. Признание того, что он являет собой «дисциплинарную матрицу» жизнедеятельности людей, выступая в качестве универсального эталона отношений людей в мире. Через призму категорий добра и зла, Закон позволяет определить, «что есть зло» и «кто есть кто».

Каково же отношение к нравственному Закону в Украине? Согласно мнению Е.Головахи и Н.Паниной, в украинском обществе сохраняется феномен аномии (нарушение традиционных правил, когда людям кажется, что они живут в мире, где нет норм)[15]. Со времени провозглашения независимости, население Украины живет в условиях общих представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо, игнорируя императив принципов честности, порядочности, достоинства. Жить в условиях постоянного ощущения массовой аморальности нестерпимо для большинства людей. Поэтому состояние аномии не может продолжаться в обществе бесконечно.

В этой связи возникает вопрос, а может ли нравственный Закон обеспечить фундамент власти в Украине, моральности в обществе, в бизнесе и политике, в деятельности конкретного человека? Можно ли определить аналогичный Закон на основе общечеловеческих, либеральных, демократических ценностей?

Так называемые «общечеловеческие, либеральные, демократические ценности» трактуются политиками в их корыстных целях. Они не точны в своем практическом приложении. Средства массовой информации, внушающие эти ценности, подконтрольны тем или иным политическим силам и выполняют их волю. Существующие либеральные демократии - лишь ширмы, скрывающие реальную «экономическую власть». Западная демократия предполагает выборы по партийным спискам, хотя хорошо известно, что партии отражают интересы олигархов, а не народа. Кроме того, эта «экономическая власть» руководствуется силами, которые не являются демократическими: НАТО, МВФ, ВТО. Народы лишены возможности решать, хотят они или нет, чтобы эти структуры вершили их судьбы. Поэтому нельзя возводить современную либеральную демократию в абсолютную ценность, наблюдая, во что она реально выродилась в современном мире.

Логика практического сознания подсказывает, что и человек, и общество обязательно должны принять единый нравственный Закон как объективную необходимость, которая выступает духовными «скрепами» общества, обеспечивая его перспективу. Этот Закон и собственная совесть, порядочность должны быть главными факторами психологической защищенности человека в социуме с его основополагающими ценностями жизни и свободы, равенства и справедливости.

Свобода является благом лишь тогда, когда не приводит к распаду человеческих взаимоотношений, регулируемых, прежде всего, нравственным Законом. Мало кем оспаривается и то, что ключевой общественной идеей является справедливость. Справедливость демонстрирует умение соизмерять ценности с внутренним эталоном (по–совести). Вопрос заключается именно в том, что мы признаем в качестве «эталона» этой справедливости. Есть представления о всеобщей справедливости у Маркса, Ленина, Наполеона и Гитлера. Иные они у Будды, Конфуция, Мухаммеда и Христа. Чтобы ответить на вопрос, чей эталон справедливости следует принять в качестве ориентира жизненного пути, необходимо обратить внимание на то, что религия теизма понимает справедливость как проекцию нравственного Закона, данного Богом. На этом зиждется вся авторитетность этого Закона. Этим объясняется, почему религиозный нравственный Закон существует многие века, являя собой моральный стержень традиций и культуры конкретного народа.

В случае замены религиозного нравственного Закона той или иной философской концепцией можно получить взаимоисключающие мнения, а не ответ, который подготовлен единством разума и сердца. Из-за многообразия сомнительных, противоречивых мнений формируется моральная разновекторность общества. Общество, игнорирующее нравственный Закон, неизбежно теряет свою стабильность, неминуемо дезорганизуется.

Одним из основных признаков политической состоятельности государства является стабильное и эффективное законодательство. Однако люди, в отсутствие нравственного Закона, не могут выполнять гражданские законы. Гражданский кодекс любой страны имеет значение только в том случае, если он признается и выполняется обществом. Назначение судов – ограничивать проявления зла, а не потакать ему из корыстных побуждений. Доморощенные дельцы не боятся ни земного суда (ибо он подкупаем), ни небесного (в отсутствие веры). Это и есть основная причина социальных проблем, и в частности, не прекращающегося беспредела.

Любое абстрактное представление существует реально, пока оно живет в сердцах людей. Соблюдение правовых норм должно диктоваться не страхом наказания, а необходимостью. Поскольку так должно быть, поскольку это совершается ради общего, в том числе и моего, блага, то этой норме необходимо и следовать. Демократическое общество выполняет гражданские законы, если они не противоречат нравственному Закону совести, ибо этот Закон с детства «впитан с молоком матери».

Благо государства и состояние правопорядка находятся в зависимости от моральных и нравственных качеств граждан. В свою очередь, благо государства выступает гарантом благополучия своих граждан. Поэтому следует максимально подчинить социально-правовые отношения нравственным началам. Идеалом может быть только тождество морали и права, морали и нравственности, права и закона. Суд собственной совести должен быть выше светского суда, не без оснований считает И. Кальной[16].        

  Людей условно можно разделить на три группы: на тех, кто имеет устойчивую склонность нарушать гражданский закон (например, воры, бандиты, насильники); на тех кто не склонен нарушать закон ни при каких обстоятельствах (честные, законопослушные граждане) и на тех (а их большинство), кто редактирует (т.е. приспосабливает) своё поведение в зависимости от общей моральной обстановки в обществе, общественного мнения, от того, как себя ведет руководство, каковы существуют примеры для подражания, от того, какие риски существуют в обществе. Первые две группы демонстрируют устойчивость и обеспечивают стабильность, третья – подпитывает социальную напряженность, ставит под угрозу личную безопасность граждан. В силу своей многочисленности и риска третья группа определяет общее настроение общества. От того, как воспитывается у неустойчивого большинства уважительное отношение к нравственному Закону, от того, как это большинство придерживается его, зависят нравы и образ жизни конкретного общества.

Наши нравы, к сожалению, демонстрируют полное пренебрежение к этому правилу. В этом-то суть нашей социальной проблемы. Никакой гражданский или уголовный кодекс не поможет, ибо, как показала практика, всегда находятся обманные, обходные пути любой статьи закона позитивного права.

Суд, согласно европейским нормам, априори считает обращение любого истца обоснованным и не ставит под сомнение порядочность его намерений. Однако такой подход ориентирован на определенный моральный уровень, который должен быть присущ обществу в целом. В противном случае взамен верховенства права неизбежно складывается верховенство судьи. Коррумпированность судебной системы в странах постсоветского пространства, о которой много и небезосновательно говорят, в данном случае является не столько причиной беззакония, сколько следствием того, что в обществе разрушены устоявшиеся моральные нормы, отсутствует уважительное отношение к нравственному Закону. Если в стране дефицит судей, отстаивающих справедливость, на основании почтения к нравственному Закону, то откуда же возьмутся политики, отстаивающие интересы своего народа, своей страны, государства? За редким исключением, социально активная часть общества (а это умные, грамотные и сильные люди, умеющие через волю к власти подчинить обстоятельства и тех людей, что их обеспечивают) озабочена собственным краткосрочным интересом. Таковы наши нравы в условиях, когда старая шкала ценностных ориентиров обрушилась, а новая не сложилась; когда большинство населения не живет, а выживает. В этом-то и суть нашей беды. Следствие этой беды – повсеместные финансовые нарушения, воровство из бюджета, взятки, коррупция, уход от налогов, рейдерство, криминальные разборки, понижение порога ключевых ценностей, определяющих подлинную правоспособность, дееспособность и деликтоспособность граждан: жизнь и свобода, равенство и справедливость.

«Нравы – это люди, - отмечал О.Бальзак, - законы – это разум страны. Нравы нередко бывают более жестоки, чем законы. Нравы, часто неразумные, берут верх над законами»[17]. С другой стороны, следует признать справедливость высказывания античного философа Менандра о том, что нравственные качества справедливого человека вполне заменяют законы[18]. Но и в первом, и во втором случае это слова, красивая декларация, ибо неразумные нравы источник неразумных законов, торжество неправа, а в условиях, где бал правит аномия, искать торжество справедливости равносильно поиску «иголки в стоге сена».

Таким образом, беда нашего общества и в несовершенстве законодательства, и в моральном состоянии общества; в его нравах, точнее, в неприятии обществом нравственного Закона. Поэтому не работают и не могут работать должным образом законы позитивного права в обществе постсоветского пространства.

Если нравственный Закон для человека не существует, то и совесть у него молчит. Люди в этом случае живут не по гражданскому закону, а «по понятиям». «Понятия» всегда приходят туда, где нет подлинного права, где торжествует неправо. Следующий этап жизни такого общества – это аномия и смута, а затем – полный хаос. Самый вероятный финал такого состояния – тирания, а потом и охлократия. Неизбежность подобной цепи изменений в так называемом «демократическом» обществе подметил еще древнегреческий философ Платон. После переворота 1917 г., власть в России отделила государство от Церкви, произошло фактическое отделение людей от существовавшего нравственного Закона. Реальностью стало отчуждение духовности. Все это завершилось самой кровавой диктатурой, которую когда-либо знала Европа. Власть любой кровожадной диктатуры начинается с отмены нравственного Закона. По Ленину, «мы (большевики, - ред.) в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем»[19]. Подобное заявлял и Геббельс: «я освобождаю вас (немцев, - ред.) от химеры, называемой совестью»[20]. Уводя немцев в зону жесточайшего зла, Гитлер и Геббельс «освободили» их от совести.

Согласно словарю В.И.Даля, совесть есть нравственное сознание, нравственное чутье или чувство в человеке; внутреннее сознание добра и зла; тайник души, в котором отзывается одобрение или осуждение каждого поступка; чувство, побуждающее к истине и добру, отвращающее ото лжи и зла; невольная любовь к добру и к истине; прирожденная правда, в различной степени развитая.

Уже древнегреческий мыслитель Аристотель называл совесть внутренним судом праведного человека. Только совесть открывает подлинный смысл жизни человека, редактирует его образ жизни, его отношение к миру. Иначе говоря, совесть является духовным средоточием нравственной жизни человека, инструментом практического проявления нравственного Закона.

Философское теоретизирование относительно общественной и индивидуальной морали, необходимости нравственного закона ведется в Европе много веков. Это обусловлено тем, что религиозный нравственный Закон потерял свою легитимность в условиях транзитивного общества, когда свершался переход от традиционного общества к индустриальному; когда власть авторитета в лице Церкви уступила авторитету власти и лице государства; когда парадигма теоцентризма уступила место парадигме формальной рациональности. Сложилась проблемная ситуация для бытия общества и бытия человека в обществе, что и обусловило поиск альтернативы религиозному нравственному Закону. Один из ярких примеров нерелигиозного нравственного Закона предложил И.Кант. Многие годы он был занят поисками общезначимых, необходимых, вневременных законов человеческого существования, определяющих те или иные поступки людей. По И.Канту практический разум опирается на волю, но воля сама себя определяет. Есть воля природы тела (человеческого организма) и есть воля разума, участвующая в становлении, развитии и функционировании общественного человека. В первом случае имеет место зависимость поступков человека от его витальных потребностей, а во втором случае воля заявляет о себе как проявление подлинной свободы.

Дуализм необходимости и свободы рождает императив, как «объективное принуждение к поступку». На уровне необходимости он ориентирован на удовлетворение витальных потребностей, на уровне свободы, - на осуществление морального долга.

Воплощением морального долга являются три аксиомы:

  • поступай так, чтобы правило твоего поведения, могло стать правилом для всех;
  • в своих поступках исходи из того, что всякий другой человек является высшей ценностью и его нельзя рассматривать в качестве средства осуществления своих целей (интересов);
  • все поступки должны быть ориентированы на благо.

Средство преодоления дуализма природной воли и воли разумной Кант видит в просвещении, которое, по его мнению, является оптимальной дорогой самосовершенства. В работе «Критика способности суждения» он пишет: «Развивай свои душевные и телесные силы так, чтобы они были пригодны для всяких целей, которые могут появиться, не зная при этом, какие из них станут твоими»[21]. Человек обретает статус совершенного человека лишь тогда, когда возводит в закон своих поступков долг перед человечеством. По И.Канту, нравственность никак не опирается на чувство, ибо она полностью разумна: “Чистый разум сам по себе есть практический разум и дает (людям) всеобщий закон, который мы называем нравственным законом”[22]. Этот закон - суждение человеческого разума. Присутствие этого нравственного закона можно ощутить в виде веления долга. Главным для И.Канта был поиск всеобщей формулы нравственного поведения людей, которая исключает саму возможность безнравственных поступков, зла и несправедливостей. Все это замечательно, но на уровне декларации, ибо демонстрирует отсутствие механизма осуществления заявленного императива в обществе, где интеллектуальному меньшинству противостоит консервативное большинство.

Видение нравственного Закона по Канту напоминает нравственные нормы, которые, в той или иной форме, встречаются как в христианской традиции, так и у древневосточных мудрецов, и у античных греческих философов. Фактически, И. Кант формулирует не новый Закон нравственности, а всего лишь предлагает формулу интерпретации нравственных норм прошлой действительности. Вероятно, этим можно объяснить парадокс авторитетности И.Канта. Его идея категорического императива вызывает восхищение, но осуществление этой идеи демонстрирует нулевую отметку.

Если нравственный Закон берётся под сомнение, то тем самым признается, что он не абсолютен, а в его отсутствие, следовательно, «всё можно». Можно, например, придумать (каждый на свой лад) свой идеал атеистического или языческого гуманизма, но из этого ничего хорошего не получится. Уверен, что такие признанные философы и гуманисты, как И.Кант и многие, многие другие (от французских просветителей до декабристов, а также от А.Герцена, В.Белинского, Н.Чернышевского до Л.Толстого) не представляли себе даже в самых кошмарных снах, что их гуманизм косвенно поспособствует подготовке почвы для кровавой братоубийственной войны в России. Похоже, они не предполагали, к чему могут привести даже незначительные отступления от религиозного нравственного Закона.

Признавая гений И.Канта, а также гуманизм устремлений других мыслителей, тем не менее, приходится констатировать:

  • они невольно раскачивали лодку устоявшейся морали, что в итоге обернулось кошмарами революционных переделов;
  • они предложили привлекательную форму своим гуманистическим идеям, но подняться в своем гуманизме выше учения Моисея, Христа или Будды никому не удалось;
  • им не удалось возвести свои идеи в устойчивое массовое признание и почитание;
  • гуманистические идеи принимались рассудком, но обеспечить энергию воли они были не в состоянии.

Следует понять и честно признать, что религия есть, прежде всего, хранительница нравственного Закона, являющегося азбукой нравственности. Игнорирование этой азбуки – путь к беде. Речь идет не об агитации вероисповедания, а обоснование необходимости поддержки нравственного Закона своего народа. Говоря о христианском нравственном Законе для европейца, подразумевается, что дело тут вовсе не в том, верующий ты или нет. Все дело в твоем и общественном признании христианского нравственного Закона как некоего эталона, как проекции «добра и зла». Стремление придерживаться этого эталона, означает стремление быть Человеком, челом своего времени, хранителем преемственности поколений. Главная цель христианской жизни заключается в приобретении индивидом ещё здесь, на земле, богоподобных духовных ценностей и свойств путем следования нравственному Закону. «Христианство предлагает человеку идеал, большего или равного которому не знала ни одна религия мира - чистая, бескорыстная любовь. Признание Христа, не отнимая ничего полезного и разумного у человека в этой жизни, в то же время даёт ему полную надежду на благобытие в вечности»[23]. Так зачем же отступать нам от этого идеала?! Как и кому он может повредить?! Тем более, что отступление от этого идеала, как наглядно продемонстрировала история, ведёт к трагедии.

Автор полагает, что, религиозный нравственный Закон своего народа – это спасительный круг в водовороте современного морального разложения. Уцепившись за него, общество сохраняет шанс на будущее. Бесперспективно придумывать некий новый всеобщий нерелигиозный нравственный Закон. В силу своей искусственности его ожидает печальная судьба всеобщего языка эсперанто или чего-то в этом же духе. Нравственный Закон обеспечивается религией своего народа, поскольку нравственность есть «грамматика» любой религии. Этот закон вписан красной нитью во всю человеческую деятельность. Религия во все времена являлась и является необходимым фундаментом не только мировоззрения личности, но моральных и правовых норм, традиций, культуры[24]. Общество, которое зиждется на религиозном фундаменте, всегда прочное и стабильное, поскольку религиозный фундамент основан на абсолютности нравственного Закона. В этом сила Закона и его дееспособность.

Для народов бывшего СССР наступил период переосмысления статуса нравственного Закона, поскольку история СССР убедительно показала, что изменения моральных принципов, основанные на отступлении от нравственного Закона своей религии, постепенно приводят к моральной и нравственной деградации людей, идеологическому и духовному кризису общества, и даже к уродливому его перерождению. Традиционная классификация поступков на правильные и неправильные, а также обучение правильному поведению считались уделом религии. Религия существенно утратила свой престиж и влияние, а достойной замены ей так и не нашлось. Необходимости вести правильный образ жизни уделяется гораздо меньшее внимание, чем раньше, - справедливо считает Далай-Лама XIY. И именно этот факт является одной из острейших проблем современного общества.

В ХХI веке динамично развивающимися странами мира являются Китай и Индия. Одна из причин этого успеха в том, что подспорьем у них служат взаимодополняющие друг друга конфуцианство, буддизм и индуизм, обеспечивающие гармоничное сочетание трудолюбия, жажды знаний и усиления национальной государственности. «Причин для взлета лидирующих стран Азии, – считает Ю. Пахомов, – достаточно, но этот взлет вызван в основном спецификой культуры, т.е. моральными ценностями. Философия Запада свела весь смысл деятельности человека к обогащению до бесконечности, к потребительству. Жизнь во имя денег, порождая бездуховность, разрушила в личности гармонию разума, интуиции и чувств. А это – источник стрессов, деградации, массового распада семей, личностного отчуждения и болезненного изоляционизма»[25].

По мнению А. Солженицына, «весь «бесконечный прогресс» оказался безумным напряженным нерассчитанным рывком человечества в тупик. Жадная ци­вилизация «вечного прогресса» за­хлебнулась и находится при конце»[26]. Сегодня индивидуальное потребление значительно превышает биологические потребности личности. Мера этого потребления никем не воспитывается. Потребление культивируется как показатель жизненного успеха личности, что приводит к демонстративному увеличению потребления, истощающего ограниченные ресурсы окружающего нас мира.   Поэтому наш мир может измениться к лучшему только тогда, когда человек будет жить, соблюдая меру во всем, когда перестанет гнаться любой ценой за удовлетворением своих всевозрастающих потребностей (западный тупик развития), а позаботится о развитии своего духа, о гармонии природы, общества и человека. Механическое заимствование западных форм жизнеустройства, игнорирование традиций отечественной культуры оборачиваются опасным хаосом, взлетом преступности и беззакония. Для возрождения Отечества следует отказаться от воровской экономики и переходить к нравственной экономике, так, как это сделали в Китае, Индии, Корее и Японии, опираясь на свои вековые моральные ценности и устои. В противном случае не обрести желаемого благосостояния и духовной гармонии, не остановить растущую депопуляцию. Возрождение национального государства возможно только на основе вековых духовных, отечестволюбивых, родовых, нравственных ценностей великой гуманистической культуры: честности и достоинства, справедливости и солидарности, служения Отечеству. Традиции общинности, соборности, артельности, предприимчивости, инициативы, глубоко сидящие в душе нашего народа, должны поощряться и возрождаться, избавляя исстрадавшиеся народы от анархии, преступности и коррупции[27].

Каждый народ, сохраняющий и оберегающий свою страну, исторически сложившуюся культуру, институт семьи (следовательно, и перспективу самого своего существования), свою духовность, должен в первую очередь оберегать нравственный Закон, которому учит своя религиозная традиция. Признание нравственного Закона, уважение к нему должно воспитываться с детства и сохраняться всю жизнь. Это касается буквально каждого человека, независимо от наличия и глубины его веры. Исполнение людьми нравственного Закона может стать искомым согласованием свободного человеческого разума и природных ритмов; согласованием материального и духовного миров, которое обеспечит становление и развитие подлинно гражданского общества, где будут осуществлены ключевые ценности человека: его жизнь и свобода, равенство прав и надежда на справедливость.

Одну из проблем человечества составляют бездуховные научные исследования и разработки биологического, химического, ядерного и иного оружия массового уничтожения, эксперименты на людях, насильственное использование людей как живых доноров. Человечество погибнет, если наука не признает нравственные нормы в качестве своего ограничителя, если наука будет оставаться бездуховной, если общество в лице государства реализует претензию на вторжение в область жизни и смерти. Любая человеческая деятельность соотносится с моралью и нравственностью, и «если Бога нет – значит, все позволено» (Ф.Достоевский). Человеку, вооруженному знаниями и технологиями, пока удавалось балансировать между консервирующей моралью и разрушительной аморальностью и, благодаря этому, выживать. Проблема тут не в самих знаниях или технологиях. Сами знания и технологии, как старые, так и новые, не несут в себе ни добра, ни зла. Все заключено в моральном и духовном состоянии человека и общества. Только духовным оружием человек может быть защищен от любых форм агрессивной экспансии извне и противостоять внутренним коллизиям противоречия между своими витальными потребностями на уровне организма и своими социальными интересами на уровне личности. Каждый человек должен быть подготовлен к такой защите соответствующим образом. Таковой защитой является нравственный Закон. Обществу нельзя допускать размыв нравственных ценностей в потоках политической пропаганды. Либерализм без берегов ведет к вседозволенности и, как следствие, к полной обреченности перед многочисленными внешними и внутренними угрозами. Людям необходим инструмент преодоления ложных пред­ставлений о безраздельном господстве «внешних воздейст­вий» с ложными ценностями контроля над внутренним миром человека. Таким инструментом является вера своего народа. Как только вера ставится под сомнение, духовный вакуум заполняется извращенными представлениями, предрассудками и псевдонаучными идеями.

Цельность и дееспособность любой нации обеспечивается, в первую очередь, нравственным Законом, соблюдением его требований, что и является залогом (гарантом) единения семейных, духовных и государственных ценностей. Если во времена СССР коммунистическая партия обеспечивала это единение своими средствами, то в настоящее время в России, Украине и Белоруссии можно рассчитывать лишь на влияние православной Церкви, надеяться на возможность возврата к своим традиционным ценностным ориентирам. Как отмечает Ф.Лазарев, назревает «поворот» в общественном сознании от нынешней социокультурной парадигмы к более традиционной. Лозунг новой парадигмы «Назад, к традиции, к многоцветью культур и цивилизаций» обусловлен глубоким переосмыслением исторического времени и сущности самой традиции[28].

Жизнь любого человека призвана быть высокодуховной. Перед ним всегда открыты возможности идти по высокодуховному пути, который обозначен своей культурно – религиозной традицией. Сохранение и личная поддержка религии своего народа не подразумевает и не предполагает враждебного отношения к носителям других религий, философских воззрений и культур. Напротив, предполагается обеспечение диалога, компромисса и терпимости, единства в многообразии; ориентир на разумное соотношение национальной специфики и наднационального нравственного Закона. Нравственный Закон ничего общего не имеет с религиозным фанатизмом, который угрожает взаимопониманию людьми, между народами и культурами.

Государство в системе конкретных координат общественного развития объединяет в себе не только представителей титульной культуры, но всегда и тех, кто себя отождествляет с другой этнической традицией. Чем, например, сильна российская культура? Тем, как считает И. Дзюба, что она никогда никого не отталкивала. Наоборот, всех, кого могла, она втягивала в орбиту своих интересов: евреев, украинцев, татар, грузин, армян[29]. К классикам российской культуры принадлежат этнически разнородные выходцы из Украины: Н. Гоголь, В. Короленко, Э. Багрицкий, М. Булгаков, И. Бабель, И. Эренбург, С. Прокофьев, А. Куинджи и многие другие. Своими усилиями они внесли свой вклад в единение народов, в формирование идеологии Общего дела, направленного на защиту мира от любых проявлений бездуховности и псевдодуховности.

Мир прекрасен своим многообразием. Он прекрасен многообразием всех красок, форм жизни и явлений природы, рас, наций, человеческих лиц и характеров. Мир прекрасен и интересен многообразием культур, традиций и верований, философских и научных воззрений. Нравственной является поддержка баланса многообразия в мире. Поддерживая свое, не следует рушить чужого. Религия каждого народа просто обязана мирно сосуществовать с другими традиционными верованиями, культурами и научными воззрениями во имя благополучия, гармонии общества и природы, человека и общества.

Постижение метафизического внутреннего мира человека, включающего его духовные и душевные качества, позволит не только всестороннее исследовать внутренний мир человека, но и дать достойный ответ антропологическому кризису, обеспечив перспективу развития человечества.

Исследование заявленной темы позволяет сделать выводы:

  1. 1. рекомендуется сохранить понятие «духовность» в первозданном смысловом значении, то есть как всё, что относится к духу, душе и вере;
  2. 2.во избежание неточностей и разногласия в полемике по этическим вопросам, необходимо определиться с представлением о «границе добра и зла»;
  3. 3.духовность человека может быть как по одну, так и другую сторону «границы добра и зла»;
  4. 4.рекомендуется акцентировать внимание на понятиях «христианская духовность» и «православная духовность», чтобы не лишать факта принадлежности к духовности иноверующих (включая даже сатанистов), ориентированных на свою духовность;
  5. 5.для нормального развития личности и культуры общества представления о «добре» и «зле» (как бинарной оппозиции) должны быть чётко зафиксированы (определены);
  6. 6.для европейского сознания христианский нравственный Закон предлагается определить как «идеальное добро», а богоборчество (всю многоликость явных или завуалированных антихристианских нравственных ориентаций) как «идеальное зло»;
  7. 7.только нравственный Закон сохраняет за собой статус подлинного регламента (регулятора) жизнедеятельности людей, ибо он предопределяет систему ценностей с однозначной границей добра и зла;
  8. 8.знание границы добра и зла позволяет иметь нравственную и духовную точку опоры, позволяющую сопоставлять наблюдаемые явления в жизни человека и общества;
  9. 9.в результате такого сопоставления формируется мировоззренческая база человека, пробуждается совесть, совершенствуются качества души, определяется путь к высокодуховности, как той очевидности, которая становится реальностью после пробуждения и прозрения.


[1] Цветков А.П. Интеллигенция как смыслопорождающий субъект общества. В кн.: Гражданское общество в эпоху тотальной глобализации/Симферополь: ИТ «Ариал», 2011. с. 241

[2] Лазарев Ф.В. Антропологический кризис в современном мире:от глобальному к локальному. В кн.: Гражданское общество в эпоху тотальной глобализации/Симферополь: ИТ «Ариал», 2011. с. 157

[3] Там же, с. 149

[4] Лещук И. Лабиринты духовности (http://rus-baptist.narod.ru/dop/ lab1.htm)

[5] Даль В. Толковый словарь русского языка. Современная версия.- М.: Изд-во Эксмо, 2003.- 736 с.

[6] Там же.

[7] Лещук И. Лабиринты духовности (http://rus-baptist.narod.ru/dop/ lab1.htm)

[8] Кононенко Б.И. Большой толковый словарь по культурологии. М.: Вече 2000; АСТ, 2003. С. 132.

[9] Краткий философский словарь. М.: ТК Велби, Проспект, 2004.

[10] Шоркин А. Постбинарные структуры: живые игры бинарных оппозиций. Учёные записки нац. Университета им. В.И.Вернадского. Серия «Философия…». Том 24 (63).2011. №3-4. С.9.

[11] Шоркин А. Постбинарные структуры: живые игры бинарных оппозиций. Учёные записки нац. Университета им. В.И.Вернадского. Серия «Философия…». Том 24 (63).2011. №3-4. С.19.

[12] Афоризмы и высказывания П. Буаста.

http://aphorism-list.com/autors.php?page=buast&tkautors=buast

[13] Муза Д.Е. Этика и эстетика. Донецк: ДонНТУ, 2006. - 172 с.38

[14] Лазарев А.С. Расшифрованная библия, или Реквием цивилизации.- К.: А.С.К., 2003.- 1064 с.35

[15] Головаха Е., Панина Н. Постсоветская  аномия  в России и Украине: современное состояние и пути преодоления //Общественные науки и современность. – 2008. - № 6. – С. 5-10

[16] Кальной И. Философия права. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2006. – 259 с.

[17] Большая книга афоризмов. / Сост. Душенко К.В. –Изд.8–е, испр.–М.: Изд–во Эксмо, 2004.–1056 с.

[18] Там же

[19] Ленин В. Задачи союзов молодёжи. Речь на III Всероссийском съезде Российского Коммунис-тического Союза Молодежи 2 октября 1920 года, с.3; http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/VLADLEN/VIL_03.HTM

[20] Сюндюков И. Фабрики смерти и «химера совести», «День», №63, 11.04.2009. http://www.day.kiev.ua/272844

[21] Кант И. Критика способности суждения// Собрание сочинений: в 6 томах – М.: Мысль, 1964 – Т.6. – С. 434

[22] Кант И. Критика чистого разума // Собрание сочинений в 6 томах - М.: Мысль, 1963-1966 / Т. 4, ч.1. – М., Мысль, 1964 – С. 348

[23] Осипов А. Православное понимание смысла жизни. www.azbyka.ru43

[24] Папаяни Ф.А. Мировоззрение. - Донецк: Изд–во «Донетчина», 2005. – 304 с.45

[25] Пахомов Ю. Возможно весь мир уже через 25-30 лет будет жить по законам Азии/ Бизнес.-№42.—2006.-с.28-29.

[26] Солженицын А. Письмо вождям Советского Союза. Изд-во: YMCA-PRESS, Париж, 1974, http://lib.ru/PROZA/SOLZHENICYN/s_letter.txt.

[27]Троицкий Е. Русская этнополитология. Том 1, М.: АКИРН, 2001. - с.55

[28] Лазарев Ф.В. Антропологический кризис в современном мире:от глобальному к локальному. В кн.: Гражданское общество в эпоху тотальной глобализации/Симферополь: ИТ «Ариал», 2011. с. 158

[29] Дзюба І. Интернацiонализм чи русифiкацiя? http://fmm51.org.ua/html_books/politik/dzyuba_rusifikacia.htm